X Закрыть
31 октября, в 11:00
Сказка. Автор: Валентин Катаев
31 октября, в 19:00
Комедия. Автор: Наил Гаетбаев
01 ноября, в 10:00
Сказка. Автор: Рафаиль Фатихов, Булат Хәйбуллин
01 ноября, в 18:00
Мелодрама. Автор: Илдар Юзиев
02 ноября, в 09:30
Сказка. Автор: Валентин Катаев
02 ноября, в 11:00
Сказка. Автор: Валентин Катаев
02 ноября, в 19:00
Комедия. Автор: Геор Хугаев
03 ноября, в 19:00
Мелодрама. Автор: Рүзилә Җамалиева
04 ноября, в 18:00
Мелодрама. Автор: Илдар Юзиев
05 ноября, в 18:00
Комедия. Автор: Фәнәвил Галиев
Наши партнеры

Эксперимент



На все 360



Радио «Күңел»



Чаллы-ТВ



Челнинские известия



«Челны-Бройлер»



«Чаллы икмәге» ЯАҖ



Челны ЛТД



ЗАО «Автоградбанк»


Пресса о нас
«Вы сделали мужественный поступок»

28 февраля в татарском драмтеатре Набережных Челнов побывали члены комиссии коллегии театральных критиков при Министерстве культуры Татарстана, которые посмотрели премьеру прошлого сезона — сказку «Цветик-семицветик». Чуть ранее они также оценили спектакль «Дядя Ваня». Представляем вашему вниманию некоторые выдержки из их выступлений.

Аида Музафарова, специалист Министерства культуры РТ:

— Вы счастливая труппа! Сразу видно, что зрители очень любят вас. Они с большим интересом и сочувствием к героям просмотрели сегодня такой сложный для восприятия спектакль — а Чехов и не может быть несложным — и не только почти все остались на второй акт, а в конце наградили вас аплодисментами и восторженными возгласами. Это очень здорово! Через любовь зрителей к театру, к отдельным артистам мы прививаем у них любовь к классике, обратившись к которой любой может найти ответы на вопросы, не дающие покоя его душе.

Олеся Кренская, театровед (Ульяновск):

— Меня зацепила сценография: пустая рама, пустой буфет, создающие атмосферу полупустого гнезда-дома. Замечательные актерские работы, абсолютно прекрасный у вас в спектакле Телегин (Разиль Фахертдинов). Но лично для меня стало проблемой возраст действующих лиц. У Чехова это прописано четко, а у вас появляется путаница. Замечательно играют маму дяди Вани (Энже Шигапова), няню (Гульфия Файзерахманова), но эти актрисы намного моложе, чем должно быть. Большое спасибо вам за этот спектакль.

Адиля Хайбуллина, специалист Союза театральных деятелей Татарстана:

— Во-первых, я хочу поблагодарить театр за выбор материала. Думаю, для актеров это счастье играть классику. Причем, в прошлом году мы смотрели у вас «Слугу двух господ» Карло Гольдони, «Три аршина земли» Аяза Гилязева, а еще раньше «Ветер шумит в тополях» Жеральда Сиблейраса, и вот сейчас увидели у вас Чехова. Я четвертый год работаю в комиссии критиков и могу сказать, что у вашего театра в плане репертуара наблюдается большой прогресс.

Мне очень понравились пустые рамы, зияющие пустотой окна. Особенно когда возникает пауза, вглядываешься в них и понимаешь, что перспективы нет, всё это куда-то катится, это какая-то безнадежность и беспробудность. Но есть в спектакле неорганичные моменты, которые выбивали меня из состояния нормального восприятия спектакля. Это искусственные цветы, ненастоящая игра на фортепиано, неправильный грубый грим, современные блокнот, чашки — это всё не оттуда, не из чеховской истории. Причем в спектакле очень много и органичных вещей, поэтому если вы это всё поправите, а это несложно и недолго, я думаю, спектакль от этого только выиграет.

Хочу сказать, что на самом деле, «Дядя Ваня» — моя самая любимая пьеса у Чехова и мне кажется вам, режиссеру и актерам, удалось передать атмосферу этого дома, того времени. Мне понравилось экзальтированность Елены (Зубаржат Халикова), мне очень понравилось, как работала актриса в роли Сони (Чулпан Садыкова), особенно сильным получился финальный монолог. Контрастность, возникающая в связи с комедийностью Телегина, мне кажется, тоже была нужной. Конечно, ваш спектакль — не какое-то суперновое прочтение Чехова, тут нет никакой новой формы, но в принципе ваша постановка, такая печальная, она меня озадачила, обеспокоила и опустошила.

Елена Шевченко, кандидат филологических наук, доцент кафедры русской и зарубежной литературы КФУ:

— Я совершенно солидарна с Аделей, что, прежде всего, подкупает атмосфера спектакля, и это именно то, что принято понимать под чеховской атмосферой. Нет ни какой аффектации, все построено на некой недоговоренности, полутонах. Атмосфера эта соткана из огромного количества деталей. Это атмосфера угасающей жизни, меланхолии, горько-сладкого угасания. И все работает на этот образ: и интонационный рисунок ролей, и сценография, и многочисленные пустоты, и тягучая, очень печальная музыка, которая просто душу высасывает. Мне кажется, что это спектакль об одиноких людях, каждый из них одинок, и каждый поглощен собой — они не слышат друг друга. И все режиссерские находки и актерские приемы работают на этот общий образ. Одиночество совершенно беспросветное! И отсюда спектакль очень грустный, меланхоличный, ностальгический. Понимаешь, что да, жизнь истекает, истончается эта ткань… И это все сделано очень тонко.

Это по-хорошему тихий спектакль и одновременно он очень фактурный. Я вот вспоминаю вашу совершенно искрометную комедию «Слуга двух господ» — яркий, искрометный спектакль, который буквально фонтанирует фантазией, удивительно темпераментный. В отличие от него «Дядя Ваня» — совершенно другой спектакль. Это очень замечательно, поскольку доказывает, что вашему театру доступны самые разнообразные регистры.

Что касается актерских работ, то мне показались наиболее убедительными исполнители ролей Астрова — Ильфату Аскарову верилось от начала до конца, — и, конечно же, Соня — Чулпан Садыкова, игра которой, особенно в конце, когда она говорит финальный монолог, — это просто до слёз…

Рауза Султанова, заведующая отделом изобразительного и декоративно-прикладного искусства ИЯЛИ Академии наук РТ, кандидат искусствоведения:

— Мы приехали посмотреть ваш спектакль очень взволнованными, с особенными ожиданиями, поскольку, хотя и Чехова ставят много и в разных интерпретациях, в татарских театрах постановки по его пьесам — довольно большая редкость. Вполне естественно, что возникает вопрос, чем дорога эта пьеса Чехова сегодня для нас? В особенности для татар. К сожалению, посмотрев спектакль, я для себя ответ не нашла, состояние ожидания, которое было во время приезда в Челны, так и осталось неизменным. Я увидела хороший спектакль, который передал глубину проблем, волновавших автора, создана прекрасная атмосфера того времени. Видимо, и задачу вы ставили перед собой такую. Если это так, то вы достигли желаемого.

Айгуль Габяши, ведущий научный сотрудник ИЯЛИ Академии наук РТ, кандидат филологических наук:

— Мне импонирует, что ваш театр не боится браться за тот материал, который для вас по большому счету является серьезным вызовом. Чехов не зря является признанным классиком во всем мире, поскольку в его пьесах важно каждое слово, каждый персонаж — это отдельная драма, а поднятые проблемы с течением времени не устаревают. Мне показалось, что ваш спектакль — это больше стилизация под Чехова, вы как бы хотите открыть для татарского зрителя великого драматурга. И вот эта приблизительность, уход в сторону мелодраматизма, что очень свойственно татарскому театру, идет в ущерб психологической точности и реалистичности. Если берешься за Чехова, нужно быть более точным, скрупулезным и отталкиваться от автора.

А вот из актерских ролей мне больше всего понравилась работа Равиля Гилязева, исполнителя роли Серебрякова. Вот он точный! Как бы кто бы вокруг тебя ни крутился, никто и никак не сможет помочь тебе избежать трагедии старости, безысходности. Вот тут очень точное попадание в тему, мне эта роль очень понравилась!

Нияз Игламов, председатель комиссии коллегии театральных критиков при Министерстве культуры РТ:

— Важно, что это первый «Дядя Ваня» на татарском языке. Я считаю, что театр, который не поставил Шекспира, Мольера и Чехова — это не театр, а сельский клуб. Хотим мы того или не хотим, но нет у нас в татарской драматургии произведений такого уровня. Я в перерыве специально обратил внимание и посчитал, что ушли шесть человек. Это ни то, чтобы нормально, а то, что с татарского Чехова ушли всего шесть человек после первого акта — это катастрофический успех.

Я всегда говорил, что слова критика — это все лишь пушинка. Но иногда эта пушинка может склонить чашу весов в ту или иную сторону. Я всегда с большой любовью относился к вашему театру. И когда я сегодня вижу, чем театр живет и вспоминаю, что было пять лет назад, понимаю, что в том числе и моя жизнь протекает не бессмысленно, не как у дяди Вани. Вы же помните, как мы тут рубились, спорили, обижались друг на друга, дверями хлопали — все было. Конечно, театру тяжело впервые поставить Чехова и впервые на татарском «Дядю Ваню». Понятно, что на челнинской сцене не происходят великие свершения или, например, поиск нового театрального языка, но среди зрителей сидели две бабушки в белых платках и этими своими платками вытирали слёзы. Для меня это очень важно! Не будем загадывать на завтра, но я очень рад тому, что сегодня происходит с коллективом. Да, вы своей постановкой Чехова не удивили мир, но то, что вы удивили своего зрителя, то, что они уходят во многом ошарашенными, это очень важно, ведь я никому не открою секрета, сказав, что у каждого театра есть еще и своя социальная миссия. То, что вы сделали — я не назову это подвигом, но это очень мужественный поступок. Это говорит о зрелости театра.

Камерная сцена челнинского театра должна толкать к какому-то личностному началу в актерской работе, к некоей исповедальной манере диалога с залом. Это прекрасно удается Чулпан Садыковой. То, как она сыграла роль Сони, — это серьезное явление в татарском театре. От начала до конца актриса чувствует развитие роли, и видно, что она понимает, что она будет играть в следующей сцене. Видно, как она экономит силы, как она их тратит дозировано, как она в кульминационный момент выплескивает всё. Это очень серьезная работа, которая для меня эту актрису открыла с совершенно других ракурсов. Это, может быть, самое ценное приобретение, которое я выношу из сегодняшнего спектакля. Я видел очень много разных Сонь, но вот такой Сони я не видел. Все остальное я практически видел, кроме опять-таки Телегина. Если бы еще Разиль Фахертдинов все время не газовал… Он на каждую сцену выходит на 100 процентов. Ну, нельзя так, зритель устает, когда все время 100 процентов. Потому что актер не может уже его ничем удивить в следующей сцене, у него нет развития.

А в целом, мне приятно говорить, абсолютно не кривя душой, что конечно есть минусы, со многими вещами я не согласен, в то же время со многими согласен, поскольку вижу колоссальный труд, вложенный в эту постановку. Такие спектакли важны в том смысле, что если даже один актер перешел на некий другой уровень, — а мне кажется, с Чулпан действительно что-то по-настоящему произошло, щелчок какой-то случился в мозге — то это уже значит, что взялись вы за это дело не зря, это уже большая победа спектакля. Ради одного этого можно было поставить «Дядю Ваню».

К списку